Четверг, 19.09.2019, 09:09
Приветствую Вас Гость | RSS
История царствования Александра III
в лицах и биографиях
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Гончаров И.А. ч.3

Обрыв - 17
По дороге «на воды» — в Киссинген — Гончаров на некоторое время остановился в Берлине. Каждое благоприятное мгновение он использовал для работы. «Я работаю, работаю, пока головой еще и вношу только заметки в карманные книжки, которых исписал уже штуки четыре, — сообщал он С. А. Никитенко. — Мне снится что-то очень хорошее впереди… Ах, если бы берег, берег скорей!»
В Киссингене писатель намеревался прежде всего заняться первой половиной романа — все заново «прочесть, просмотреть, переправить», чтобы сдать ее в журнал в сентябре, поскольку он уже, по его словам, знал тогда, «что должно быть во второй половине». Выполнив эту задачу, писатель всецело сосредоточился на четвертой и пятой частях, которые, по его мнению, определяли идею романа. В Киссингене он всячески уединялся от знакомых, толпы, шума, жаждал одного — тишины. «В работе моей мне нужна простая комната, с письменным столом, мягким креслом и с голыми стенами, чтобы ничто даже глаз не развлекало, а главное, чтоб туда не проникал никакой внешний звук, чтобы могильная тишина была вокруг и чтоб я мог вглядываться, вслушиваться в то, что происходит во мне, и записывать. Да, тишина безусловная в моей комнате и только!»
Однако такой тишины ему не удалось обрести на курорте. Шумы, фортепьянные трели, «вой» какой-то «чортовой куклы», поселившейся напротив него, — все это мешало ему и порой доводило до исступления. Он не умел «думать в одно время о Вере, глядеть в человеческое сердце, слушать и писать тайны страстей» и вместе с тем заботиться о переезде или о том, чтобы «не пропали панталоны или сапоги, укладывать чемодан и т. п.».
Но под гнетом этих и подобных им неурядиц Гончаров оставался недолго. Буквально через час он был уже в другом, радостном состоянии и вновь вдохновенно писал. Гончаров сам осознавал, что в его натуре — физической и нравственной — «есть какие-то странные, невероятные и необъяснимые особенности, крайности, порывы, неожиданности и проч.», которые особенно сильно проявлялись в нем в эти годы. Гончарову свойственны были внезапные перемены настроения и всего духовного облика под влиянием ничтожных обстоятельств. Так, после очередной кратковременной творческой депрессии у него на другой же день, после вечера, разрешившегося грозой, наступил необычайной силы подъем, и он «вдруг ожил», написал целую главу и потом от возбуждения и радости «бегал по аллеям, как юноша», даже купил любимый цветок лилию, а затем писал целое утро. Особенно раздражали и нервировали его знакомые, пристававшие к нему с вопросами, что будет дальше в романе. Ему чудилось, что среди них есть агенты Тургенева, он чувствовал себя затравленным человеком, мучился опасениями, чтобы «чужой язык не слизал сливок», в своих письмах просил Стасюлевича ничего не сообщать ни Тургеневу, ни Анненкову.
Преодолевая эти душевные и творческие тернии, писатель все же идет вперед, роман пишется непрерывно. Если к началу июня роман был еще только «в голове кончен», то к концу месяца было написано «листов 18», к середине июля — уже «39-й лист». Это значило, что писались уже тринадцатая и четырнадцатая главы третьей части. Роман разрастался, но писался с невероятной быстротой. Так, 5 августа Гончаров сообщал Л. И. и М. М. Стасюлевичам, что «…сегодня или завтра, или не знаю когда, надо писать ночную сцену бабушки с Верой».
Это значило, что романист вплотную уже подступил к восьмой главе заключительной (пятой) части «Обрыва». К сентябрю 1868 года был вчерне закончен весь роман. Но, вернувшись в Петербург (в сентябре), Гончаров вдруг обратился к Стасюлевичу с просьбой «остановить печатание объявления» о романе, от которого ему будто бы «приходится отказаться навсегда». В качестве причины к этому он выставлял «залежалость первых частей романа» и свое нежелание «соваться в публику с этакой безобразной махиной». Непоколебимость своего решения романист подтверждал намерением вернуть издателю весь денежный аванс.
Однако Стасюлевичу удалось в конце концов заполучить роман и начать печатать его.
Порешив отдать рукопись Стасюлевичу, Гончаров, однако, продолжал дорабатывать роман, сильно правил корректуры (Гончаров, как и Толстой, был настоящим бичом для издателей): выпускал «воду» многословия, устранял длинноты и «болтовню».
Категория: Гончаров И.А. ч.3 | Добавил: defaultNick (16.12.2013)
Просмотров: 827 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Яндекс.Метрика

Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz